Худой невысокий мужчина средних лет сидел на табуретке и в полутьме тесного коридора лениво рассматривал ободранные обои на стене. Ему было скучно. Чтобы занять себя, он пытался угадать, почему столь знаменитая гадалка живет в таких условиях. То ли это природная лень, то ли полное безразличие?

Наконец дверь в комнату гадалки открылась. К нему вышла немолодая грузная женщина в домашнем халате.
– Вы уверены? – уточнила она. – Мадам вас, конечно же, примет. Но может случиться так, что вам будет тяжело принять ее слова.
Мужчина на секунду задумался и кивнул:
– Да, я все обдумал.
– Дело ваше, – безразличным тоном сказала женщина. – Запомните простые правила: мадам называть мадам и не иначе. Спрашивать только по существу. Денег и прочих благодарностей не предлагать. У вас конкретная проблема?
– Да, вполне конкретная.
– Как вас зовут?
– Сергей.
– Отлично, – пожилая женщина строго кивнула головой. – Пройдемте за мной.

Комната мадам напоминала дорогую декорацию для спектакля. Богатство ее убранства резко отличалось от увиденного в коридоре. Индийские гобелены, тяжелые красные гардины на окнах, диван в восточном стиле с позолотой, массивный бронзовый стол посреди комнаты. И, конечно же, она – та самая легендарная мадам. Хрупкая дама бальзаковского возраста в пыльной старомодной шляпе и облегающем черном платье. Весьма известная в высших кругах и принципиально не берущая денег. Попасть к ней было непросто: только по рекомендации и с двухнедельной очередью.
Мадам выглядела уставшей, хотя день только начинался.

– Вы по записи?
Сергей утвердительно кивнул.
– Зачем пришли?
Из чистого любопытства, – подумал он. Но его предупредили, что мадам выгоняет тех, кто приходит к ней без определенного дела. Поэтому Сергей заранее придумал вопрос:
– За жену узнать.
– Какую жену? У вас нет жены, – в голосе мадам чувствовалось раздражение.
– Именно поэтому пришел. Расскажите, что мне делать? – попросил Сергей и подумал: ”Интересно, что еще рассказал им Василий Петрович, когда давал мне рекомендацию?”.
– Вы либо лжец, либо дурак. Или говорите правду, или идите вон, – резко сказала Мадам.

Пристыженный, он покраснел.

– Сдаюсь, мне просто интересно.
– Я так и знала! – пожилая женщина всплеснула руками. – Прикажете его выгнать?
– Стоило бы,- вздохнула мадам. – Желаете, значит, узнать, что отличает вас от обычного человека? Тяжело ощущать себя частью толпы?
Сергей напряженно молчал.
– Ну что же, поскольку вы уже успели отнять мое время, давайте посмотрим. Садитесь, прошу, – мадам указала на кресло и села за стол, посреди которого стоял грубый камень. Сергей с удивлением уставился на него.
– Ожидали увидеть хрустальный шар? Идите к шарлатанам. Настоящие предсказания на хрустале не делаются.

Мадам взяла карты и принялась раскладывать их вокруг камня.

– Таро? – спросил Сергей. Мадам не ответила. Закрыв глаза, она медленно вела рукой. Внезапно замерла и перевернула карту. Сергей глянул на нее и застыл от удивления.
На карте была старая фотография, немного пожелтевшая от времени. Она изображала его на утреннике в детском саду, одним из многих “зайчиков”, затерявшихся среди “снежинок”.
– Как Василий Петрович ухитрился ее украсть? – вырвалось у него.
– Василий Петрович? Он, конечно, имел неосторожность дать вам рекомендацию. Но ничего не крал. Не вздумайте клеветать на него! – рассердилась мадам. – И советую помнить, что я делаю для вас гораздо больше, чем вы заслужили. Поэтому сидите и помалкивайте.

Она перевернула следующую карту. На ней был изображен нож.

– Вот дурак! – рассмеялась мадам. – Ты зачем у костюма хвост отрезал?
Этот вопрос окончательно прижал Сергея к стенке. Если фотографию можно было украсть, то об отрезанном хвосте он и сам давно успел позабыть. И о том, как смеялись дети с этого проклятого хвоста, который в последний момент наскоро смастерили из ваты, обернув ее марлей.
– Он мне не нравился, – угрюмо ответил Сергей.
– Ну ты посмотри, а? Тебе же велели молчать! – прикрикнула на него пожилая женщина.
– Слабак и нюня, – сказала мадам. – Проревел весь вечер, довел мать до головной боли. Ладно, продолжим.

Мадам перевернула еще одну карту. Сергей увидел большой черный прямоугольник. Посмотрев на него, мадам громко рассмеялась. Пожилая женщина, приподнявшись на цыпочках, заглянула в карту и, прикрыв рот рукой, тоже захихикала.
– Ну а тут что смешного? – рассержено спросил Сергей. – Черный квадрат Малевича…
– А тут, мой дорогой, изображено, что ты делал в темноте в тринадцать лет, думая о своих одноклассницах, – ответила мадам. Сергей густо покраснел.
– При этом заметьте, мадам, он стеснялся приглашать их на свидания, – сквозь смех сказала пожилая женщина.
– Ну что, – мадам вдруг стала серьезной. – Посмотрим, чем еще ты можешь нас повеселить в своей бесполезной жизни?
– Вы меня специально унижаете, да? – обиделся Сергей. – Про костюм могли угадать. И про это… – он запнулся. – да большинство так делает в таком возрасте. Если вам больше нечего сказать, кроме как пытаться меня унизить – я пошел.

Он поднялся и вызывающе посмотрел на мадам.

– Иди, – сказала та и безразлично махнула рукой. – Кстати, вот тебе ответ на первый вопрос. У тебя нет жены, потому что ты рохля и нюня. И не будет, потому что ты законченный эгоист и чуть что не так убегаешь себя жалеть.
– Жалеть? – Сергей собрался духом, чтобы возразить, но не успел.
– А ну пошел вон! – взревела пожилая женщина. – Вон я сказала! Бесстыдник, вор! Столько времени украл! Пошел, а то милицию позову. Милиция! – вдруг закричала она, открыв окно. – Милиция, сюда!

Испуганный Сергей выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Это явно был не тот коридор, где он ожидал приема. Глухие стены из кирпича, одинокая лампа под потолком, голый бетонный пол. На полу сидел мальчик лет восьми и держал куклу, одетую в строгий деловой костюм. Вдруг Сергей почувствовал, как его прошиб холодный пот: у куклы было его лицо.
– Раз, два, три, четыре, пять, вольк идет тебя кусать – произнес мальчик, с трудом пытаясь выговорить букву “л”. Затем оторвал кукле голову и рассмеялся.
Сергей попятился назад и уперся в стену. Нащупав дверную ручку, он рванул ее на себя и поспешил наружу.

– Тебе неясно сказали что делать? – холодно спросила мадам.
– Я это… Дверь перепутал. Там сын ваш играет.
– Сына у меня нет, а дверь ты действительно перепутал. Тебе же открыли окно?
– Ок-но? – запнулся Сергей, сглотнув от страха. – Но ведь двенадцатый этаж…
– Потребности твоего тела намного превосходят твою пользу. Поэтому окажи нам услугу, очисть мир живых от своего присутствия.
– Самоубийство – грех! – уверенно сказал Сергей чувствуя, будто пол куда-то проваливается под ногами.
– Я же говорила: рохля, нытик и эгоист. Бесполезное, ничего не стоящее тело. Кстати, я сейчас ответила на второй вопрос.
– Какой вопрос?
– Ну ты же хотел узнать свое будущее, ради интереса? Вот и ответ: у тебя нет будущего, – сказала мадам, – а сейчас изволь больше не тратить мое время. Окно там, – она указала рукой.
– Нет уж, я через дверь, – сказал Сергей. – И учтите, я на вас в суд подам.
– Ага, валяй. Очередь не задерживай. Там, между прочим, люди сидят. В отличие от тебя, тела.
Сергей покраснел от злости и сжал кулаки, но удержался. Он резко повернулся и увидел стену. Сергей посмотрел по сторонам. Дверь куда-то исчезла.
– Что-то ищем, молодой человек?
– Дверь ищу.
– А двери нет. Тебе же сказали – в окно!
– Сама туда прыгай! – внезапно Сергей почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо и резко дернула. Он попятился от неожиданности и увидел громадного мужика.
– Тебя просили по-хорошему? – крикнул мужик и ударил Сергея в лицо. От неожиданности тот охнул и присел.
– Я спрашиваю, просили? – мужик изо всей силы пнул его ногой. – Но тебе плевать! Лишь бы у тебя все было хорошо. А другие ждут пока ты, крыса, закончишь свои крысиные дела. Пусть у них дети умирают, родные домой не возвращаются. Главное что тебе интересно.
– Пожалуйста, не бейте, я все понял! – закричал Сергей, отчаянно пытаясь закрыться руками. – Не бейте, пожалуйста!

Он зажмурился и заплакал.

– Что ты комедию ломаешь, кто тебя бьет? – сказала мадам.
Внезапно боль исчезла. Сергей открыл глаза. В комнате кроме мадам никого не было.
– Твоя комедия мне порядком надоела. Что ты хочешь от меня? – устало сказала она.
– Домой. Я хочу домой, – дрожащим голосом ответил Сергей.
– А уж я как хочу чтобы ты ушел! Давай, иди уже, не задерживай.
Сергей поднялся, медленно подошел к окну и выглянул на улицу. Люди и машины внизу казались крошечными, словно игрушки.
“Возможно, будет забавно”, – подумал он. – “А еще говорят, что это так здорово – испытать пьянящее чувство полета.”
– Эй, у окна! – Сергей обернулся. – Лови!

Мадам бросила ему карту. Он поймал ее и повертел в руках. Пустая…

– Иди.
Он сунул карту за пазуху, зачем-то набрал в грудь побольше воздуха, закрыл глаза и медленно перевалился через подоконник…

– Эй, алё?
Кто-то щелкнул пальцами.
– Сергей, ты чего?
Сергей открыл глаза и увидел свою комнату. Рядом стоял Василий Петрович и испуганно глядел на него:
– Ты сейчас как будто отключился. Все в порядке?
– Да, все, – ответил Сергей, пытаясь собраться с мыслями.
– Так вот я что говорю… Есть одна баба – зверь! Хочешь запишу тебя на прием? К ней только по рекомендации. А потом мы еще раз поговорим о том, есть ли в мире что-то необъяснимое, или все подвержено строгим законам материализма.
– Нет, спасибо. Слушай, извини, но мне как-то нехорошо…
– Может в скорую позвонить?
– Нет, не надо. Ты иди, мне просто нужно поспать. Наверное выпил лишнее.
– Ну как скажешь, – Василий Петрович встревоженно посмотрел на него. – Точно ничего не болит?
– Не болит. Давай я тебя провожу.
Заперев входную дверь, Сергей сунул руку за пазуху. Карта все еще была там. Он достал ее и увидел фотографию соседки по лестничной клетке, у которой пару лет назад спился муж, оставив ее одну с двумя детьми.
А ниже подпись:”Не тот велик, кто делает великое, но тот, который делает множество малых и на первый взгляд ненужных дел.
Я ответила на все твои вопросы?”